Я буду писать тебе письма
на белых сугробах из снега.
Я буду ласкать твои губы,
гадая: ты был или не был.
Я буду во сне твоим именем
любого прохожего звать...
Как странно: не верить, а после,
дотронувшись, не отпускать...
-----------------------------------------------
Что возьмеш с меня. Взятки гладки.
Был я молод, беспечен и смел.
И огромные недостатки
Я в то время признаться имел.
Но текла моя жизнь лихая...
Напрягаясь до судорог жил
Я старался их изживая
И почти совершенно изжил.
Стал я словно бы патока сладок...
Стал я как-то уж очень умен
Мне б вернуть хоть один недостаток
Из далеких и буйных времен.
-----------------------------------------------
Мы пили крепкий кофе на сильном ветру.
Я умер. И больше никогда не умру.
Кровь -- на кончиках твоих волос.
Этим сном и резвился Колосс.
Телефон зеленый, страдающий язвой диска.
Колокол звонкий. В нем там где язык -- сосиска.
Души сохнут на бельевых веревках.
Зачем же ты, Боже, к нам угодил в шпатлевку?
Белый рояль вдруг разрыдался громко.
Белая шея. Нейлоновая тесемка!
Белая тень, будто бы эйфория.
Вымолвит день тех, кто теперь немые.
Мы не любили, но -- не одновременно.
Пепел времен, в которых время не тленно.
Занавес понят так же, как был он поднят.
Искренне тронут -- даже никто не тронет.
Руки сплетались в корзину, полную страха.
Крылья скитались. Им не хватало размаха.
Кто-то, как ты -- вымолчал сто запретов.
Меж ними стык -- я. Нас простят за это.
Крепкий кофе на сильном ветру
выпили мы только к утру...
---------------------------------------------------------
АДИЩЕ ГОРОДА
Адище города окна разбили
на крохотные, сосущие светами адкИ.
Рыжие дьяволы, вздымались автомобили,
над самым ухом взрывая гудки.
А там, под вывеской, где сельди из Керчи --
сбитый старикашка шарил очки
и заплакал, когда в вечереющем смерче
трамвай с разбега взметнул зрачки.
В дырах небоскребов, где горела руда
и железо поездов громоздило лаз --
крикнул аэроплан и упал туда,
где у раненного солнца вытекал глаз.
И тогда уже -- скомкав фонарей одеяла --
ночь излюбилась, похабна и пьяна,
а за солнцами улиц где-то коваляла
никому не нужная, дряблая луна.
-------------------------------------------------------
Что ты смотришь устало?
И в глазах твоих грусть.
Хочешь, что-нибудь из устава
Я тебе расскажу наизусть?
------------------------------------------------------
У тебя ничего не случилось...
- ты просто занят работой!
Дни недели мелькают так быстро:
"понедельник, среда, суббота"
Мы не виделись с самого лета!
Ты мне снился - подряд три дня!!!
И прошла будто целая вечность
- с вечера до утра......
--------------------------------------------------------
Любовь - не кукла жалкая в руках
У времени, стирающего розы
На пламенных щеках и на губах!
И не страшны ей времени угрозы!
Любовь - над бурей поднятый маяк,
Не меркнущий во мраке и тумане.
Любовь - звезда, которою моряк
Определяет место в океане!
А если я не прав. И лжет мой стих.
То нет любви. И нет стихов моих
---------------------------------------------------------
Бывает - проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудится,
но к завтраку это проходит.
---------------------------------------------------------
О, как убийсвенно мы любим!
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: - Она моя...
Год не прошёл - спроси и сведай,
Что уцелело от нея?
Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Всё опалили, выжгли слёзы
Горячей влагою своей...
----------------------------------------------------------
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше как шапку в рукав
Жаркой шубы сибирских степей, --
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе.
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
-------------------------------------------------------------
Сердце, сердце, что случилось,
Что смутило жизнь твою?
Жизнью новой ты забилось,
Я тебя не узнаю,
Все прошло, чем ты пылало,
Что любило и желало,
Весь покой, любовь к труду.
Как попало ты в беду?
Беспредельной, мощной силой
Этой юной красоты,
Этой женственностью милой
Пленено до гроба ты.
И возможна ли измена?
Как бежать, уйти из плена,
Волю, крылья обрести?
К ней приводят все пути.
Ах, смотрите, ах, спасите,
Вкруг плутовки, сам не свой,
На чудесной, тонкой нити
Я пляшу, едва живой.
Жить в плену, в волшебной клетке,
Быть под башмачком кокетки,
Как такой позор снести?
Ах, пусти, любовь, пусти!
---------------------------------------------------------
Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.
И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.
Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.
Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.
Желтые иголки
На пол опадают...
Все я жду, что с елки
Мне тебя подарят.
------------------------------------------------------------
ОХОТА НА ЗАЙЦА
Травят зайца. Несутся редиски
Травля! Травля! Сквозь лай и гам.
И оранжевые кожухи
апельсинами по снегам.
Травим зайца. Опохмелившись,
я, завгар, лейтенант милиции,
лица в валенках, в хроме лица,
зять Букашкина с пацаном —
Газанем!
Газик, чудо индустриализации,
наворачивает цепя.
Трали-вали! Мы травим зайца.
Только, может, травим себя?
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым,
как ультразвук или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни.
Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев,
вонзились в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
...
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
-------------------------------------------------------------
Человек и Море
Как зеркало своей заповедной тоски,
Свободный Человек, любить ты будешь Море,
Своей безбрежностью хмелеть в родном просторе,
Чьи бездны, как твой дух безудержный, - горьки;
Свой темный лик ловить под отсветом зыбей
Пустым объятием и сердца ропот гневный
С весельем узнавать в их злобе многозевной,
В неукротимости немолкнущих скорбей.
Вы оба замкнуты, и скрытны, и темны.
Кто тайное твое, о Человек, поведал?
Кто клады влажных недр исчислил и разведал,
О Море?.. Жадные ревнивцы глубины!
Что ж долгие века без устали, скупцы,
Вы в распре яростной так оба беспощадны,
Так алчно пагубны, так люто кровожадны,
О братья-вороги, о вечные борцы!
(перевод Вячеслава Иванова)
P.S. Всегда, видя другой провайдеровое Черное море, вспоминаю эти строки.
--------------------------------------------------------------------------------
Беру твою руку и долго смотрю на неё,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - всё твоё бытиё,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.
Что надо ещё? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!
------------------------------------------------------------------------------
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь.
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь, как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать,
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки.
И стихи бы писать забросил,
Только б тонкой касаться руки
И волос твоих, цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
-------------------------------------------------------------------------
АНТИСАДЮШКИ
(Анжелика Михайлова)
Петька забрался в чужой огород.
Там и нашёл его сторож Федот.
В ужасе Петька к малине приник...
“ Кушай спокойно! “- позволил старик.
Катя шагала домой через парк.
В кустиках ждал сексуальный маньяк.
Не было слышно ни крика , ни писка...
Молча пришибла его каратистка.
Васька-подпасок в речушке купался.
Возле него аллигатор плескался...
Странно , но целым уплыл крокодил.
Сытым мальчонка , наверное , был.
Лёшка Морковкин в карьере играл.
И под бульдозер случайно упал...
Он невредимым вернулся домой.
Был у рабочих в тот день выходной.
Волки детишек в лесу окружили...
Дети сосисками их угостили.
Повести нету прекрасней на свете.
Сыты все волки , и живы все дети !
Генка за рощей грибы собирал.
На минное поле случайно попал...
Долго по минам бродил не спеша.
Лёгкая поступь у малыша.
Пьяный мужчина заснул во дворе.
Это случилось уже в январе.
Насмерть замерз бы в течение часа...
Но не суров он - январь Гондураса!
Девочку Веру похитили воры,
В багаж запихнули без лишнего спора.
Грустно ей было лететь в чемодане...
Зато побывала бесплатно в Майами.
Маленький Изя залез в самолет.
Взлетел и поставил на автопилот...
Ждете кровавой развязки напрасно:
Изя живет в Тель-Авиве прекрасно.
Вова сорвался в бассейн с кислотой,
Долго нырял, но остался живой.
Не обладая особым талантом,
Мальчик был самым обычным мутантом.
В лифт, вслед за маленькой Таней Петровой,
Быстро запрыгнул детина здоровый.
Девочка в угол забилась, дрожа...
Так и проехали три этажа...
Маленький мальчик упал с небоскреба.
Не было слез, как и не было гроба.
И нарушая садюшек типаж
Я вам скажу: то был первый этаж.
---------------------------------------------------------------------
*Love-story*
Ну, к чему мне сейчас - белизна января...
И серебряный шар на сосне у окна?!
И уснувший на кресле - Дракончик смешной...
Телефон, тишина, детектив и покой…?!
Ну, к чему мне сейчас - белизна января,
Если ты - далеко, если я - без тебя?!
Если ты не позвонишь, не скажешь: "До встречи!",
Если ты - не разделишь со мной этот вечер?!
...Ни к чему мне совсем - волшебство января,
Если завтра опять - не наступит Весна...
Если я, подбежав к телефону чуть свет,
Не услышу: "Я страшно скучаю! Привет!"...
...старая-старяя сказка...
-----------------------------------------------------------------------
...Я — твоя Трагедия... Ты — моя Бессонница...
Главное — друг другу все сказать!
Полным бредом кажется, но мы могли поссориться.
...Мы могли друг друга потерять?!...
...Мы безумно близкие — мы такие разные!
Нам родство намешано в крови...
Ты наполнил сны мои золотыми красками...
Я — твой Лучик Солнышка-Любви!
---------------------------------------------------------------------
Любовь с ума нередко сводит
Без лишних слов и суеты.
И, словно летний день, проходит,
Оставив мокрыми цветы.
И что-то встанет между нами –
Не объяснить и не понять;
И что-то станет вечерами
Нас друг от друга отдалять.
И только темень голубая
Да сладкий запах чайных роз
Ворвутся в дом, напоминая
Мне теплоту твоих волос,
Мечтами душу растревожат
В невозмутимости ночной.
И так захочется, быть может,
Опять услышать голос твой.
Но чуда все-таки не будет,
Не оборвется чуткий сон –
Не зазвенит и не разбудит
Прижатый к сердцу телефон
------------------------------------------------------------------------
Прошел Новый год, Рождество,
Наступило Крещение...
И я, как всегда, у окна ожидаю тебя...
А ты – позвонишь, успокоишь, попросишь прощения
И скажешь: "Я тоже скучаю, родная моя"...
Все словно – по кругу, по тонкому
Лезвию бритвы...
И счастье мое – эфемерно, как дым, как мираж.
Любовь не разложишь в таблицу на такты и ритмы,
Не вычислишь скорость, не предусмотришь вираж...
И я, как во сне, наугад и на ощупь – по краю...
Смешались во мне фотографии, ноты, звонки...
Прощаю, скучаю, тоскую и снова встречаю,
И меряю сутками – рифмы. И цветом – гудки...
Прошел Новый год без тебя или сон затянулся...
И снегом январь слишком беден, и солнцем – зима.
Все в жизни – по кругу.
А круг, очевидно, замкнулся...
Сосна. Телефон. "Я с тобой!" И опять тишина...
(Н.С.???????)
А если взять начать с кровати то это по-другому надо честно называть, и, вероятно, не понять, что есть любовь....
